Есть уголок. Где мир не тот,

Что буднями томим.

Здесь мысль беспечная живет,

Нескованно творит.

Ум с сердцем час-другой в ладу.

Переступлю порог –

Здесь в Вашем греческом саду

Сократов диалог.

Живой водой (вопрос-ответ)

Здесь спрыснута душа,

Здесь молодеешь на сто лет,

Усталости в помине нет,

На сердце руку положа –

Жить можно продолжать

25.12.04

В Пятигорске

М.Лермонтову

* * *

Памятник

В этом сонном квартале,

Заповедно-пустынном,

Камни кое-что знали

О событьях старинных;

Камни, стражи печали,

Сокровенно молчали.

В том квартале забытом,

Среди улочек этих,

В сквере, солнцем залитом, -

Мысль о бедном поэте,

Гениальном поэте,

На дуэли убитом.

Он теперь изваянье,

Как любимые страстно

Горы, чьи очертанья –

Перед ним ежечасно;

Горы, чьи очертанья

Нерушимо-прекрасны.

Пятигорских небес

Синь и синие горы…

Мир блистает окрест,

Рядом главы собора;

Мир и синие горы

Вопрошает он взором.

Задал Лермонтов чудный

Свой вопрос одинокий,

Укоряюще-трудный,

Молчаливый, глубокий,

И застыл, одинокий,

Недоступный, далекий.

У отрогов Кавказа,

Погруженный в мечтанье,

Романтический образ,

Воплощенье страданья,

Романтический образ

Ждет ответ мирозданья.

12.07.04

* * *

Аббат Прево, Брантом, Лакло…

Опасных связей канитель

Интриг амурных волокно

Свивает в вечную постель –

Галантных дам французский хмель.

В салонах строгий этикет,

В романах чувственный угар,

Реальной страсти в книгах нет –

В душе моей зажжет пожар

Философ, воин иль поэт.

Мечтой Руссо увлечена,

Сражаюсь рядом с д’Обинье,

С Дантоном утром казнена,

Всхожу на эшафот с Шенье –

Клокочет Франция во мне.

Или шопеновской волной

Живой душа напоена;

Париж – магнит. Для всех он свой,

Искусств волшебная страна.

Но Пушкин мой – невыездной…

И возвращаюсь я домой!

27.01.04

* * *

Об осени что скажешь золотой?

Горит века, и каждый видел это…

К себе бреду шуршащею тропой,

Плыву, купаясь в переливах света.

Я вышла на простор из серых стен,

Зачем-то проведя полдня в рутине,

И мне унылого труда взамен –

Осенний дар на вспыхнувшей рябине.

Костер оранжевый… Как языки огня,

В нем грозди красные горят и не сгорают,

Отогревают душу и меня

В лесную сказку молча приглашают.

Здесь лес не лес, а просто путь домой

Дворами, закоулками… Привычный

Сменила я маршрут… Влечет цветной

И странный мир, знакомо-необычный.

Стволы берез, волшебно истончась,

Чистейшей белизной слепят мой взор усталый,

В октябрьский мокрый и холодный час

Даруя мне иное зренье… Палый

Кленовый лист червонною волной

У ног моих лежит, как груда злата,

Но нерушим глубокий мой покой:

И без монет я осенью богата.

А клен, как бы извергшийся вулкан,

Бурлит огнем. Последний день Помпеи…

Безумный фейерверк рассыпал свой обман

На бренный мир. Уже тихонько тлеет

В земле ушедший год… Но зелена трава

И жарок холод… Как свеча, мерцает

Моя душа, и стынет голова…

Готова я творить… Или любить… Кто знает?

03.10.02

Байрон

Джордж Гордон Байрон, лорд…

Рокочут титул, имя;

«Избранник», «дар» и «род»

Рокочут в унисон;

Он сын земли средь волн:

Прибоями морскими

Отвергнувший его

Рокочет Альбион.

Британский джентльмен,

Рожденьем избалован,

Воспитан и умен,

Еще к тому ж поэт,

Красавец и спортсмен…

Так чем разочарован,

Чем недоволен он?

И чем обидел свет?

Не подличал, не лгал,

Не льстил, не лицемерил –

Он вольнодумцем слыл,

Несдержан, дерзок, горд;

Предательство познал,

И клевету измерил,

И травли яд испил

Им неугодный лорд.

Поэт-бунтарь угрюм,

И ропот лиры мрачен.

Среди хребтов Швейцарии

Вам одиноко, сэр?

Полет свободных дум

Ценой утрат оплачен.

Пусть… В слове «карбонарии»,

Как рок, рокочет «эр».

Италия – любовь…

Мелодий страстных лава –

Под светскостью манер;

Под ледником – вулкан.

Но в звуках слова «кровь»

Италия, Эллада

Сменяют «эль» на «эр» –

Рокочет океан.

Рычит Европа вслед,

Австрийцы, турки… К грекам

Свой парусник, к беде

Стремит упрямый лорд.

Романтик и поэт,

Он званье человека

Отстаивал в борьбе,

Сознаньем правды тверд.

… И все его стихи

Рокочут в час печальный,

И заполняет слух

Тоскующая речь.

Одною из стихий

Явился лорд опальный,

Неукротимый дух,

Вершитель гениальный

С судьбою бурных встреч.

Божий мир

Облачная вата, голубой эфир…

Это не больница, это Божий мир.

Спрятался высоко этот хитрый Бог,

А на нас накинул марлевый полог.

Бог летит не быстро (подождут дела)-

Полог раздувает – шире небеса.

Если мчится срочно, позабыв покой, -

Небо накрывает мутной пеленой.

А венец творенья, чудо-человек,

На пожарный случай мастерит ковчег.

10.08.02

Было ли это?

(Воспоминание о Лихоборах)

Было ли это? Над речкою арка,

Мостик не мостик, обрыв не обрыв.

Солнцем политые, стелются жарко

Травы, пространство заполонив.

Было ли это? Средь трав океана

Насыпь забытая рельсы струит…

Рядом… - реальность иль фата-моргана? –

Дворик тогдашний и тамошний быт.

Было ли это? От самых задворок

Вширь растекаются заросли трав.

В них заплутавши, очнешься не скоро,

Страх – наяву иль во сне? – испытав.

Ну, а что было? Всегдашнее лето,

Верный забор, огорода ряды,

Погребы-горки, и, солнцем нагретый,

Добрый лопух у сарая, и – ты.

08.07.03

Вечер

Я теперь задумчиво-неспешна,

Замедляю ход, и час лелею,

И ценить стараюсь, что имею…

И приходит вечер неизбежно…

С вечером рождается усталость,

Суета иссякла… Спать? Пожалуй, рано;

Я общаюсь с голубым экраном,

Боже мой, какая малость!

В этой малости – века, эпохи, время;

В этой малости – пространство, космос, страны;

Неувиденных земель глухая рана,

Языков невыученных бремя.

Предо мной проходят вереницей

Личности, характеры и судьбы,

Творческий порыв напрасно будят –

Не летать мне в поднебесье птицей.

Мир вечерний мой – уютный, яркий, -

Все ж мирок… В кругу домашней лени

Светят лампочки привычных сожалений

И лежат забытые подарки.

31.01.04

Владимиру Маяковскому

Здравствуйте, Владимир Маяковский,

С Вами б в тишине поговорить,

Громогласный стих Ваш, броско-хлесткий,

До времен до лучших отложить.

Вы чрез головы поэтов и правительств

Обращались в наше далеко.

Вот оно. Вы, ясно, удивитесь

И, как знать, свое самоубийство

Оправдаете спокойно и легко.

Мир безумный – у последней грани:

Секса, зрелищ, долларов даешь!

Время сочиненной Вами «Бани»

Наступило и, однако, что ж?

Маяковский, великан Владимир,

Здесь не развернуться нынче Вам.

Исполинский мир, как мамонт, вымер,

Идеалы посланы к чертям.

Отрицать, увы, уж невозможно:

Не случилось коммунизма во плоти.

Вам теперь, я полагаю, можно

Говорить, сколь хочешь, о любви.

Можно быть совсем обыкновенным,

Не взрывающим планету в пух и прах,

Не метеоритом из Вселенной,

Не мужчиной – облаком в штанах.

И лирической на горло песне

Вам не надо наступать, как встарь;

Жить, пожалуй, стало интересней? –

Как Вы думаете, бунтарь?

Что случилось, то случилось. Время

Не приемлет наклоненья с «бы».

Но (как Вы о Пушкине) жалею,

Что сегодня нету Вас в живых.

С фонарем философа напрасно

Вашу искренность средь нас искать,

Сердце (обнаженный нерв), всечасно

За весь мир готовое стучать.

Косность, лживость, лизоблюдство, жадность –

Имя им от века «человек».

Ваши бури смыли б нашу затхлость;

Грома рык и молнии разбег

Всколыхнули б воздух застоялый,

Пробудили б в наших душах стыд,

Очертили б прежде небывалый

Разворот возвышенной мечты.

… Или, постарев и пообвыкнув,

Стали б Вы спокойней и мудрей,

В суть истории попристальнее вникнув,

Потягавшись безнадежно с ней…

Нет, в грядущее Вы б свой билет вернули,

Мрачно вымолвив последнее «прости»,

Ставя точку неизбежной пули,

Зачеркнув свой выкрик - «воскреси!»

Не переписать былых трагедий

И случившегося не избыть.

Сердце недожитой жизнью бредит,

Боль стихов не в силах заглушить.

15.07.03

Городу Черноморску

Там, в том медленно плывущем

Фильме, что зовется прошлым,

Есть тропа, высокий берег,

Море, солнце, синь и тишь.

Вдоль по берегу бредущий

Человечек – ты, возможно,

Ветерком морским овеян,

Созерцаешь и молчишь.

Там, в минувшем, царство лени,

У причала флот военный,

Поплавки и рыболовы,

Ты, и взгляд бесцельный твой.

Все молчит и годы дремлет…

Кадр – любимый, неизменный,

Возвращающийся снова,

Намываемый волной.

Там, у ласкового моря,

Словно камешек волною,

Городишко неприметный

Был тебе на память дан.

Он, с курортами не споря,

Оставаясь сам собою,

Стал ушедшего приметой –

Черноморский талисман.

Где он ныне? Где былое?

Почему в столичной гуще

Я бреду средь южной ночи

К почте, той, каких уж нет?

Вместе с ветром и прибоем,

Посылаю в день грядущий

Запах моря, шум немолчный

Телеграммой прошлых лет?

07.07.03

Гости съезжались на дачу

«Гости съезжались на дачу…» -

Кажется, Пушкин это

Повесть какую-то начал

И не закончил… Лето,

Гости съезжались на дачу:

Все, как и встарь, стремится

За город – но вот незадача:

Земля – лоскутки ситца.

Кто-то нарезал ровно

И смастерил одеяло,

Этот петч-уорк скромный –

Славное покрывало

Для не-дворян… Плача

О поместной России,

Гости съезжались на дачу,

Тянулись автомобили.

Давно уже не крестьянин –

К земле, к огороду, к саду

Спешит на уик-энд россиянин

Из городского чада.

Ищет природы клочочек –

Пусть отнюдь не имение;

Воздуху свежий глоточек

После трудов, в воскресение.

Счастлив… А как же иначе?

На всей российской шири

Не у каждого дача

В придачу к автомобилю.

Так что читай поэтов

И почитай за удачу,

Если каждое лето

Близкие едут на дачу.

12.07.03

Живопись

Позавчера – картина маслом,

Вчера – пастель и акварель,

Сегодня – карандаш, фломастер

Рисуют контуры аллей.

Назавтра – белое сиротство

И черный путь, сума, тюрьма,

Простой гравюры благородство,

Бесстрастье, холод и зима.

31.10.02

Закон Ньютона

Сквозное солнце.

Листва как тюль.

Гляжу в оконце

И небо пью.

На землю света

Бежит поток,

И яблок лето

Румянит бок.

Жаль, эфемерен

Каникул срок,

А мир безмерен –

Дает урок.

Прицелясь метко

(В макушку – стук!),

Сигает с ветки

Ньютона друг.

Что значит гений:

Лишь охнул он –

И тяготений

Открыл закон!

Пространство, время,

Летящий плод…

В саду имеем

Весь анекдот.

Листвы дрожанье

И яблок дождь.

Чуть-чуть вниманья –

И все поймешь.

16.08.02

Клен. Впечатление.

Все тот же ракурс, та же точка зренья,

Но он не тот, что был здесь год назад:

Сорил червонцами без сожаленья

Клен золотой, шагнувший в листопад.

Сегодня он в огне, в оранжевом пыланье,

И лист не сыплется, но плавится, течет,

Поток страстей – и счастье, и страданье! –

Бурлит отчаянно… Уходит в землю год.

…И снова будет юность, зрелость, осень,

Все тот же холст, и ракурс, и мазок,

И клен… Не тот. Поправки в вечность вносят

Седой Моне и молодой Ван Гог.

03.10.03

Книжный шкаф

Деду Чернышеву Л.Я.

Тот книжный шкаф особым был

В Крыму стоял,

И к морю Черному он плыл,

Скала средь скал.

Его, спасительный ковчег,

Дед оснастил

И жизни неуклонный бег

Остановил.

Мне часто снится по ночам

Тот светлый лик,

Который счастье завещал

Искать средь книг.

17.07.02

Конец октября

Все поблекло, и не на что больше смотреть,

Отпылавший чернеется сад…

Как, однако, легко и недолго сгореть,

И внезапно почувствовать близкую смерть,

И понять неизбежность утрат.

Но средь углей мелькнет невзначай огонек,

Желтый, красный, горячий, живой,

То еще не умерший осенний листок…

А уход навсегда странно так недалек,

Но пока все во мне, все со мной:

И дорога сквозь изморось гаснущих дум,

И аллея озябших берез,

Обнаженный чертеж, геометрия клумб,

И оглохший, безвольно-неявственный шум,

Может, ветра, а может, колес.

Город скучен, невесел московский пейзаж,

Здесь почти невозможна мечта,

Здесь ноябрь неулыбчивый вывел в тираж

Полинявший, как ветошь, октябрьский коллаж,

И гниет под ногой красота.

24.10.02

Молитва

Ушедшим и оставшимся

Ничто не исчезнет бесследно,

Проснется в прощающем сердце,

Заблудших овец прикоснется

Так нежно.

Ничто не проходит напрасно,

И боль не бывает без знанья,

И чье-нибудь шаткое счастье

Поддержит.

И грустное семя когда-то

Питающим злаком взрастится

И чей-нибудь нищенский короб

Наполнит.

Господни пути неизвестны –

Откуда, куда мы ведомы, -

Но чья-нибудь хрупкая память

Запомнит

Изгибы пути, и однажды

В тумане, в краю беспечальном,

Где все открывается взору,

Нас встретят.

И кто-то, кто полон смиренья,

За всех заблудившихся ныне

Замолвит негромкое слово…

- Ответят.

19.07.02

Мороз и солнце …

Нынче стала редкой гостьей зима,

Чуть покажется и вмиг за порог,

И не тонут во снегах терема,

Да и где мне взять такой теремок,

Чтоб уютно во снегах задремал

Средь пушистых серебристых равнин,

Чтобы сказочный покой нарушал

Лишь снежинок шорох, шорох один;

Чтобы не было в округе столиц,

Но таинственный молчал монастырь,

Чтобы мне кормить с ладони синиц,

Чтоб вернулся красногрудый снегирь;

Чтобы день чудесный вспыхнул огнем,

И нетронутый заискрился снег,

И мороз и солнце чтобы вдвоем

Сторожили санок пушкинский бег.

21.11.03

Обломовская мечта

«Трогает жизнь, достает» -

Грустный обломовский вздох.

Мир укатился вперед,

Час пребыванья истек.

Срок расставанья настал,

Век помахал нам рукой,

Милый старинный вокзал

Скрылся вдали за горой.

Поезд умчался, за ним

Не поспеваю душой,

Праздное счастье, как дым,

Тает, и тает покой.

Тихо по рельсам бреду

Я в девятнадцатый век,

Там, на диване в углу,

Добрый нас ждет человек.

Мягкий уютный диван

Столько тепла накопил,

И гончаровский роман

Русскую лень воплотил.

Лень и душевный покой…

Дом и диван (счастья суть),

Где я прилягу порой,

Чтоб, как Обломов, заснуть.

Спать и не ведать трудов,

Веря, что добрые сны

Выткут надежный покров –

Небо блаженной страны.

29.07.02

Овсянка, сэр…

В этой ауре отблеск каминный,

Мягкость кресел, пыланье огня,

Проживанье историй старинных,

Забывание скучного дня.

Здесь на завтрак – густая овсянка,

Сумрак гулких нетопленых зал,

Слуг негнущаяся осанка

И преданий седых карнавал.

В час таинственных верных свиданий

Привиденья в тени сторожат

Откровенья любовных признаний

И семейного бремени клад.

И предательства, и злодейства

Непреложно свершаются здесь.

В недрах чопорного семейства

Расцветает английская спесь.

Равновесья закон исполняя

И потворствуя злу до поры,

Тем вернее судьба возвещает

И вершит торжество доброты.

И в туманах морских Альбиона

Убаюкана мягко душа,

Грезы Диккенса и Стивенсона

Заполняют мой дом не спеша.

Я сегодня отправлюсь не рано

Спать, тревог и забот лишена,

Придвигаю я кресло к экрану

И садится со мной тишина.

19.07.02

Парад жилья

(Дачная шутка)

Дом, дом, дом…

Дома, дома, дома…

Тусуются кругом

Смешные терема.

Пузатый дом-кулак;

Попроще – середнячий;

И третий – не мастак

Приворожить удачу.

Изба, исконный сруб;

Архитектурный изыск;

А тот – в сыром лесу

Грибом-поганкой вырос.

Добротный особняк;

Геометричный короб;

Сарай – ни так ни сяк,

Зато душою молод.

Ах, летнее жилье,

Кирпичики да доски!

Вот так мы и живем

В окрестностях московских.

18.07.03

Преображение

Снег повалил не в срок,

Нынче все невпопад.

В этом рожденье строк –

Мой невеселый взгляд.

Года времен круговерть

Кто-то разладил враз,

От перехода в смерть

Не оторвать мне глаз.

Снег, словно саван, лег,

Осени жар погасил,

След погребальных дрог

Путь ноябрю проторил.

Впрочем, чудес чудней

Окоченевший сад.

Сквозь витражи ветвей –

Снего- и листопад.

Две красоты слились:

В трауре не померк

Праздник осенний; жизнь

Сыплет свой фейерверк.

Краток горенья срок –

Нынче ж роскошен сад.

В этом рожденье строк –

Мой подобревший взгляд.

11.10.02

Северный Кавказ

Дорога ненадежным серпантином

Ползет вдоль гор,

Кавказа грандиозные картины

Слепят мой взор.

Направо бок горы: зеленой шерстью

Овцы покрыт;

Налево пропасть – замирает сердце,

Орлом парит.

Взгляд бросишь вниз – гнездятся по уступам

Громадных гор

Аулы: домиков-малюток группы

Несут дозор.

Поток бурлящий по камня опасным

Стремит свой бег,

Волной восторга увлекаем властно

Здесь человек.

А надо всем – и сердце ввысь взмывает! –

Над цепью гор

Эльбрус победно, гордо воздымает

Седой шатер.

Вкруг Шат-горы, спокойной и могучей,

Собратьев ряд…

Здесь радость низвергает с горной кручи

Свой водопад!

20.07.04

Примечание: Шат-гора – одно из названий Эльбруса

Снова осень

Задумчивый художник

Осенней кистью тронул

Зеленый пышный ворох

Скучающей листвы.

Луч солнца осторожно

Подкрашивает кроны

Под предоктябрьский шорох

Неласковой Москвы.

«На свете счастья нет,

Но есть покой и воля» -

Когда-то милый Пушкин

Устало заключил.

Осенний тихий свет –

Свеченье сладкой боли

Об отлетевших душах,

О тех, кто прежде был.

Осеннею порой

Пирует жизни тленность,

Неотвратимость смерти,

Безумье красоты.

Без счастия покой,

Дорожка во Вселенной,

Дыхание столетий,

Поэт, Россия, ты –

Сегодня все в одном:

Задумчивый художник,

Осенняя палитра

И солнечный этюд…

За грустный русский дом

Природою, возможно,

Возносится молитва

И пишутся иконы –

Преддверье к алтарю.

21.09.03

Кисловодск

Счастье

И он шумел, шумел тот ветер,

И солнце вниз тепло лило,

Простор был ясен, дух мой светел,

И счастье волнами текло.

И с ними вместе наплывали

За чудом чудо. И собор

Парил в кристально-чистой дали,

Гипнотизируя мой взор

И вкруг меня шумящий бор,

Чьи сосны так благоухали!…

Изгибы невесомых стен,

Лебяжья белизна и свечи

Горящих куполов… Все тлен

Пред этой красотой предвечной.

И этот рукотворный храм

В нерукотворной этой чаше –

Напоминанье, бренным, нам

Об искре божьей в душах наших,

Где совесть счет ведет грехам.

Но вечный философский спор

Добра со злом в сей час не слышен.

Центр равновесия – собор –

Парит меж кисловодских гор,

Покой глубокий жаром пышет,

Пылает солнцем лес-костер.

Здесь, в этом солнечном краю,

Для нас проложена дорога,

Здесь, в воплотившемся раю,

Пригоршнями я счастье пью

И постигаю сущность Бога.

28.08.03